Вообще безобразие. Карнавальная ночь — 2

Четверг, 08.01.2009

 

Карнавальная ночь 2. ПостерТолько что по телеящику давали фильму «Карнавальная ночь – 2». Оказывается, есть такая. Голова кругом. Нет, конечно, уже были и «Старые клячи» и «Небеса обетованные» и еще какое-то гонево, но это… Это что-то запредельное! Такие же герои, в таких же ситуациях, но только в наше время, 50 лет спустя! Как глубоко, как талантливо! Все наше убогое общество под творческим микроскопом художника! Вскроем же социальные язвы, выпустим гной, очистимся искрометным юмором, поплачем в конце о неясном. Добротная, проверенная временем советская сатира на современное бездуховное общество! Певцы и певички, в новогоднюю ночь за бабки покупающие возможность спеть по первому каналу на всю страну, продажный и бессовестный завклубом, поющий и танцующий ОМОН — авторский голубой огонек, такие дела! Хлесткие выражения типа «ты на кого батон крошишь» — ой, мамочки! Уберите детей от экранов! А по итогу — вялая стариковская пародия на телевизор, из которого, видимо, режиссер узнает о жизни сегодня. Удивительно, что в съемках не принял участие Жириновский — он любит такую клюкву. Наверное, был на гастролях.

В фильме много стариков, много отвисшей дряблой кожи. Валентин Гафт, танцующий «по-молодежному», с ладонью на яйцах — вот знаковая фигура этого кино. Вот что нужно изображать на обложках DVD, а не тупые холеные лица «молодежи». Новогоднее уныние под маркой раскрученного брэнда и уставшие, истлевшие, ничего не соображающие, но отчаянно молодящиеся старики, что может быть печальнее?

Один из клоунов, которых в первом фильме совершенно заслуженно стебал товарищ Огурцов, во второй части выходит на сцену и поет длинную скучную песню. И постоянно закатывает к небу свои влажные разрисованные глаза. Еще один старик. Наконец-то ему дали высказаться! Пятьдесят лет назад поставили в жесткие рамки, а сегодня вот дали высказаться. И что же там? Да ни фига. Тоска о невысказанном.

В первом фильме речь шла о наличии или отсутствии жизни на Марсе, а теперь из лучших побуждений спаивают «политтехнолога», который хотел в новогоднюю ночь рассказать стране о жизни в российской глубинке и о проблемах деревни. «Вы что думаете, что после этого начальники побегут что-то менять?» — с иронией спрашивают у него. Сука, а кто-нибудь пробовал хоть раз? Может быть, побегут? Телевизор – страшная сила! Но на хуй все это! Давайте веселиться: смотреть концерт с участием тридцати петросянов или развесистую рязановскую «социалку»! Мы не хотим смотреть на неприятное в эту чудесную ночь, мы все хотим в очередной раз увидеть картофельное лицо примадонны, покрытое трехсантиметровым слоем дорогого грима, и насладиться комплексами Гурченко, в облегающем платье танцующей на стойке: «И в сердце ворвется весна-а-а-а…» Такими темпами искусственный клапан «ворвется».

карнавальная ночь 2

Фильма насыщена общими местами и избитыми приемами. Например, на глазах у главного «злодея» прилюдно разлетаются его преступным путем полученные деньги, и он вынужден неуклюже ловить их на потеху зрителям. Где только не использовали этот затертый штамп! От «Приключений Фунтика» до голливудского «Скалолаза» со Сталлоне — практически повсеместно. Грубые нехорошие парни из ОМОНа, неожиданно прозрев, переходят на сторону отмечающей Новый Год интеллигенции. Главный и самый злой омоновец на двух костылях — это практически Бармалей из советского мультфильма и таким же чудесным образом, как в советских мультфильмах, он исправляется и становится хорошим ближе к концу картины. Вот она — революция! И для чего это все, спрашивается? А все это для того, чтобы господа в белых манишках спокойно пожрали и выпили. Чтоб сполна насладились классической музыкой. Бред, больной бред!

И зачем он это сделал? Зачем снял эту унылую галиматью? А для того, собственно, чтобы этого не сделали другие, о чем прямым текстом и сказано в самом начале фильма. Чтобы эти «новые русские» не вздумали спекулировать на популярности всенародно любимого шедевра, чтобы не нагадили на светлые образы. «Я и сам еще могу», — говорит Рязанов, играющий в фильме самого себя. Далее следует полуторачасовое стариковское брюзжание из камыша. Да, времена нынче сложные, а когда они были простыми? И герой нужен, он нужен всегда, это очевидно. Особенно он нужен молодежи, чтобы было, кому подражать, на кого равняться и кому завидовать. Дебиловатый невнятный очкарик в исполнении Безрукова — вот предложение Рязанова. Аналогичный герой предыдущего фильма был весел, остроумен, находчив и обаятельно стеснителен. На смену ему приходит это невразумительное чмо.

Рязанов остросоциальным художником никогда не был. Все его недомолвки и полунамеки воспринимались советским правительством и зрителем как невинные шалости на уровне бытовой кухонной сатиры. Но он был классным режиссером. Фильмы пользовались успехом: в них были плохие и хорошие герои, плохих всегда было меньше и они резко выделялись своей нехорошестью на фоне большинства. Хорошие были с одной стороны очень простыми и имели свои недостатки, с другой – были просто гипертрофированно положительны. Все недостатки социума были строго классифицированы и аккуратненько стояли на полочке. Все было так миленько, пасторально. И вдруг – распад страны, война, национальные конфликты, обнищание общества, потеря моральных ориентиров, повсеместное предательство Родины и многое другое. «Вообще безобразие», — как говорит кто-то из интеллигенции в фильме, когда выступление настоящего мужчины Баталова прерывает ОМОН. В итоге получается такое кино, пересматривать которое не станет никто, кроме тех, кто там снимался.

Кстати, говоря об отечественном кино, считается хорошим тоном вставить что-нибудь из Фаины Раневской. Без упоминания этой гениальной особы не обходится ни один актерско-режиссерский междусобойчик на ТВ. Помню, Константин Райкин в какой-то передаче рассказывал о том, как ФР на съемках очередного шедевра обосралась на пленэре. Долго срала где-то в кустах, а потом вышла и произнесла гениальную фразу: «Кто бы мог подумать, что в человеке может быть столько говна!». Так вот, знаменитая и гениальная Фаина Раневская сказала как-то еще одну гениальную фразу: «Сняться в плохом фильме — все равно, что плюнуть в вечность». Ну а поставить плохой фильм – это, соответственно, просто в вечность насрать.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *