Россия, вперед!

Пятница, 08.04.2016

 

Россия, вперед!В последнюю поездку мы посетили Ропонги — известный в Токио район развлечений. Уже не помню, зачем мы туда вообще поехали такой кодлой. С трудом отбиваясь от черных сутенеров, мы (девять человек — все возмутительно белые) долго и настойчиво искали «подходящий» бар, то есть такой, который устроил бы всех. Стоит ли говорить, что таких баров не существует в природе? Путешествовать группой вообще непросто. Особенно бесят «бывалые» — те, которые здесь не в первый раз. Всю дорогу ироническая улыбка по поводу восторгов остальных не сходит с их высокомерных ебальцев. Позевывая, «бывалые» демонстративно тычут стилусом в телефон или сосредоточенно рассматривают какую-нибудь неинтересную глупость. Кроме того, любая туристическая группа рано или поздно превращается в тянитолкая: все хотят идти в разные стороны. А потом кто-то из этих отмороженных туристов заявляет, что неплохо бы посетить рыбный рынок — «самый крупный рыбный рынок в Азии», и кто-нибудь обязательно оказывается в состоянии достичь его уровня безумия и кричит: «Да! Конечно, поехали! В шесть так в шесть! Слышали, завтра встаем в шесть утра, чтобы успеть к открытию!»

Проходя мимо визгливых сутеров, я вспоминал недавнюю поездку в Гуаньчжоу. То ли гостиница находилась в каком-то районе для черных, то ли их по всему городу так много, короче, они были везде. Но за руки они там не хватают. Там они просто тихой тенью отделяются от темной стены дома, мимо которого ты идешь и едва слышно произносят: Wazz’ up? При этом они скромно смотрят в сторону или себе под ноги. Это они так предлагают проституток. Сначала появляются китайцы, раздающие лифлеты с приглашением драть «девственниц» из России и Польши, а потом уже выходят эти «скромники». Шесть-восемь черных постоянно трутся даже напротив входа в Макдональдс.

Так вот в Ропонги они реально достали. В ту ночь были опробованы самые разные способы прекратить их домогательства, например, на вопрос Are you guys from Russia? отвечали: Czech Republic, и тогда нигер ненадолго терялся. Когда очередной «друг» начал хватать нас за руки, делать большие глаза и уверять, что знает «клевое заведение с девочками» неподалеку, мы сами полезли обниматься и сообщили, что вот мы действительно знаем клевое заведение и сейчас туда едем, и его приглашаем с собой. Это работало, но не со всеми. В какой-то момент, чтобы оторваться, мы решили перейти на другую сторону улицы. На светофор пришлось остановиться, и к нам опять пристроился высокий нигер в красной кожаной шапке и для начала разговора серьезно спросил: Who is the captain of this boat? Мы добродушно поржали ему в ответ, перешли дорогу и зашли в первый попавшийся на той стороне кабак.

Кабак был самым обычным. Часа полтора мы флянили пиво и обсуждали кризис, новости, политику и тому подобную чушь. Когда все засобирались «домой», я и еще двое товарищей выразили желание остаться. Все свалили, и в баре стало почти тихо. Мы переместились на небольшую веранду перед входом — там тоже стояли столики — и продолжали напиваться под открытым небом, расслабленно курили, разглядывали прохожих и разговаривали.

За соседним столиком сидели двое. Крупный высокий белый дядька с рыжей бородой и в очках и китаец тоже ненормально высокого роста, как позже выяснилось, прямиком из Гонконга. Они были похожи на двух ветеранов-баскетболистов. Как-то незаметно мы втянулись в беседу с ними. Белый здоровяк оказался вообще из Кейптауна. Мы с удовольствием пили, разговаривали все громче и быстрее, и наш английский крепчал, а их так же стремительно ухудшался. В нашем общении мы неумолимо двигались навстречу друг другу, преодолевая все сверхъязыковые барьеры. И вот почти вплотную подойдя к той границе, за которой язык уже просто не уместен, мы вдруг решили побороться на руках. Кто-то что-то ляпнул про армрестлинг, кто-то поддержал, кто-то согласился. Один стол был оперативно выставлен на середину и очищен от бокалов и пивных бутылок. Колян разминал мне трапецию, китаец шутил про тренерскую работу и про своего лучшего ученика, Кейптаун снял пиджак и закатывал рукава. Я внутренне готовил себя к серьезному напряжению и, честно говоря, не очень-то верил в победу: «африканец» был два метра с лихуем росту, а я имел опыт борьбы на руках с высокими — они давят на тебя сверху вниз, преимущество в росте дает им возможность «лежать» на твоей руке всем телом, короче… я был уверен, что шансы невелики…

Раз! Два! Три! С небольшим усилием я положил руку великана на стол. Великан оказался мягким и ненастойчивым. Тут все разом заголосили и захлопали. Я вскочил и заорал: «Оле-оле-оле-оле!!! Ро-си-йа, вперед!» Затем я принялся позировать, как это делают культуристы на подиуме, только старался делать это как можно комичнее и по возможности неуклюже. Все лежали. Китаец, смеясь, говорил что-то про «бездарного ученика» и что «столько времени на него потратил». При этом он употреблял слова fuck, fucking jerk и stupid. Побежденный Кейптаун широко скалился из бороды, на лице его не было и тени расстройства. Я все не мог угомониться: я встал к ним боком и под одобрительные крики коллег сделал несколько неприличных движений тазом, демонстрируя как Россия имеет Кейптаун и Китай с Гонконгом заодно, чего уж там. При этом я придерживал воображаемую «леди» обеими руками «за бедра», шлепал «по заднице» и покрикивал: «Йи-и-иха-а-а-а!!!». Все эти пантомимы длились несколько секунд, после чего силы окончательно покинули меня, и я увалился на стул, чтобы поржать, наконец, вместе со всеми. Мы лежали на спинках стульев и просто смеялись. Я смеялся как никогда в своей взрослой жизни. Смех сильным свободным потоком шел откуда-то изнутри, из легких. Я смеялся искренне, радостно, счастливо, без оглядки, забыв обо всем. Надо же, оказывается, существует такой настоящий, без примесей, смех. Чистый, беззлобный. Оказывается, его так мало в жизни, его практически нет. Так вообще никто не смеется по эту сторону границы.

На следующий день, не выспавшиеся и помятые, мы принимали очередную порцию достопримечательностей и чудес. Храмы, парки, скверы, небоскребы. Было омерзительно.

Комментарии

 
  1. Лягушонок отправлено № 1

    Ну что сказать? ЗдОровски. Зависть у меня хоть и не чёрная, но, к утру должна погрызть изрядно.
    Надо же, талант и труд — в одном флаконе!

    Очень приятно читать такие точные, образные и честные повествования.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *